Мученики и исповедники Российские (1917-2017). Часть третья

15.03.2017
Среда

                       Новомученик Михаил Новосёлов (1864-1938)

                                   

новоселов-1

«Тебе дарова Бог ведети тайны Царствия Небеснаго, еже есть Церковь Сына Его, да возможеши утвердити колеблемыя в вере, и от Церкви Христовой отпадших паки на путь спасения возвратити, тем же молим тя, мучениче Михаиле, сподоби и нас ко Христу твоими молитвами в Церкви Его даже до конца пребыти покаянием»

Тропарь новомученику

      Судьба новомученика Михаила Новосёлова заслуживает того, чтобы внимательно изучить её в наше время. Бывший толстовец и антиклерикал, в 30 лет пришедший в Церковь, непримиримый ко всякой неправде – не только мирской, но и церковной – сумел увлечь и приблизить к Истине множество людей, таких, например, как будущий митрополит Антоний Сурожский. До революции он активно боролся с влиянием на общество Распутина и Толстого, после – с «живоцерковниками» и советской идеологией. А его «Письма к друзьям» и сегодня звучат удивительно современно.

     В студенческие годы Михаил Александрович, учась на историко-филологическом факультете Московского университета, начинает увлекаться идеями знаменитого писателя и мыслителя Л.Н. Толстого и становится его ревностным и близким последователем. Популярность Толстого в России имела серьезные причины, о которых сам Новосёлов писал спустя несколько лет: «Нечего скрывать, что Толстой  всколыхнул стоячую воду нашей богословской мысли. Он явился могучим протестом как против крайностей учредительных увлечений 1860-х гг., так и против мертвенности ученого догматизма и безжизненности церковного формализма. И спаси, и просвети его Бог за это! Как ни однобоко почти всё, что вещал нам Толстой, но оно, это однобокое, было нужно, так как мы – православные – забыли эту, подчёркнутую им, сторону Христова учения». Но выхолощенное обезбоженное толстовское «христианство» не могло надолго увлечь живую ищущую душу. Главное, что отталкивало в учении Толстого – непризнание божественности Христа, сведение религии к земной морали. Причины своего разочарования были высказаны Новосёловым в «Открытом письме» к бывшему наставнику.

     Разорвав с толстовством, молодой Новосёлов сразу же возвращается в «дом Отчий», в Церковь. Со временем Новосёлов сближается с отцом Иоанном Кронштадтским, со старцами Оптиной и Зосимовой пустыни, изучает творения Отцов Церкви и постепенно превращается в твердого в своих убеждениях, сознательного и ясно мыслящего православного христианина. Его жизнь наполняется неустанной деятельностью, связанной с оказанием конкретной практической помощи людям.

      Первым воплощением просветительской деятельности Новосёлова стало издание в 1902 году в Вышнем Волочке, где он тогда жил, брошюры «Забытый путь опытного богопознания (в связи с вопросом о характере православной миссии)». Такой заголовок, можно сказать, предопределил направление всего последующего церковного служения будущего мученика, желающего привлечь внимание к великим духовным сокровищам, добытым святыми отцами и подвижниками, но забытым и не востребованным потомками. Издание это положило начало целой серии брошюр и книг под общим названием «Религиозно-философской Библиотеки», которую впоследствии многие называли «Новосёловской Библиотекой». Всего до революции было издано 39 выпусков Библиотеки, 20 книг в качестве приложения к ней и более 80 Листков, выходящих в двух сериях – «Семена Царствия Божия», где публиковались святоотеческие тексты, и «Русская религиозная мысль», посвященная философским вопросам и рассчитанная на околоцерковную интеллигенцию. «Словно живой водой брызнули на сухие богословские схемы, будто в душную атмосферу начетнически отвлеченной богословско-философской мысли ворвалась вдруг струя свежего и чистого воздуха», — такое впечатление Библиотека производила на своих читателей.

 

     В приходской библиотеке нашего храма есть репринт брошюры «Забытый путь опытного богопознания», вышедшей первым выпуском в серии «Религиозно-философская библиотека»  в 1902 году:

 

               Забытый-путь

     

     Новоселов М. Забытый путь опытного богопознания (в связи с вопросом о православной миссии). – Репр. изд. 1902 г. – М., 1991.  – 69 с.

 

      Книга посвящена выяснению личного религиозного опыта в деле богопознания. Что же это такое  — «опытное богопознание»? Почувствовать самому «реальность бытия иного мира», «дыхание жизни Христовой», собственными очами узреть и опытно познать то, что принималось раньше по «вере слуха»…

     Автор открывает нам через многочисленные цитаты из Святых отцов от Исаака Сирина и блаженного Августина до святителя Феофана Затворника путь, на котором «…да воссияет Истина Твоя, Христе, полнота истины, и да познаем, как по воле Твоей ходить путём Твоим» (Св. Исаак Сирин). Эту книгу позже назвал очень важным источником формирования своего мировоззрения митрополит Антоний Сурожский.

 

     Ещё одна книга Михаила Новосёлова имеется в фондах нашей приходской библиотеки:

 

              Новосёлов---Догмат-и-мистика

 

   

      Новосёлов М. А.  Догмат и мистика в православии, католичестве и протестантстве.  – М., 2003. – 384 с.

 

     Книга составлена из отдельных выпусков «Религиозно-философской библиотеки» М.А. Новосёлова и посвящена проблемам различного понимания нашего спасения и искупления Господом Иисусом Христом, существующего в Православной Церкви, у католиков и протестантов. Опираясь на Предание и догматы Православной Церкви, М.А. Новосёлов объясняет суть этих разногласий, раскрывает роковое заблуждение Западных Церквей в вопросах догматики. Автор не обходит вниманием и ключевые аспекты Восточного и Западного христианского мистицизма, оказавшие огромное влияние на различное понимание святости и спасения в православии, католичестве и протестантстве. Он старается передать читателю вынесенное из творений Святых отцов убеждение о том, что «разность православия и инославия заключается не в каких-нибудь частных недомолвках и неточностях, а прямо в самом корне, в принципе, что православие и инославие  противоположны между собой так же, как противоположны себялюбие,  жизнь по стихиям мира, ветхий человек – и самоотверженная любовь, жизнь по Христу, человек обновленный».

     В эти же годы М.А. Новосёлов становится инициатором создания «Кружка ищущих христианского просвещения в духе Православной Христовой Церкви». В него вошли известные богословы, священники, мыслители. От других религиозных и философских обществ того времени новосёловский Кружок отличали прежде всего строго православная направленность, стремление жить и мыслить в русле святоотеческой традиции. Люди, собиравшиеся на новосёловских «четвергах», стремились реализовать хомяковскую идею соборного богопознания,  и центром духовной жизни была молитва. «Это было чисто православное общество, — писал один из его участников, -  а М.А. Новосёлов был идейным руководителем Православия в Москве».

     Будучи ревностным приверженцем святоотеческого православия, в общественно-политическом отношении М.А. Новосёлов придерживался консервативных монархических взглядов, признавая не только государственное, но и церковное значение самодержавия. Яркой иллюстрацией церковно-общественной позиции Новосёлова, а также свидетельством о его мужестве служит подготовленная им к изданию в 1912 г. брошюра «Григорий Распутин и мистическое распутство» (брошюра была запрещена и в свет не вышла), в которой он не только разоблачает влиятельного «лжестарца», но и упрекает священноначалие в малодушном попустительстве и молчании: «Почему молчат епископы, которым хорошо известна деятельность наглого обманщика и растлителя?.. Где его святейшество, если он по нерадению или малодушеству не блюдёт чистоты веры Церкви Божией и попускает развратного хлыста творить дело тьмы под личиной света?»

     После большевистского переворота, не имея уже возможности заниматься изданием книг, Новосёлов не оставил, однако, церковно-просветительской деятельности, а только изменил её характер. Когда по благословению св. патриарха Тихона весной 1918 г. в Москве открываются Богословские курсы для мирян, Михаил Александрович принимает в их работе самое деятельное участие, предоставляет для занятий свою московскую квартиру, сам читает лекции о жизни и учении святых отцов Церкви.

      В 1920 году М.А. Новосёлов, по некоторым данным, тайно принимает монашеский постриг, а  предположительно в 1923 г. он был тайно посвящён во епископа Сергиевского, архиепископом Феодором (Поздеевским), епископом Арсением (Жадановским) и епископом Серафимом (Звездинским), с монашеским именем Марк.

     В начале 20-х годов Новосёлов проявляет себя как один из самых активных борцов с обновленческой лжецерковью. В 1922 г. в московских церковных кругах распространяется воззвание против «живоцерковников» под названием «Братское предостережение чадам истинной Церкви Христовой». Воззвание указывало на незаконность деятельности обновленческого Высшего церковного управления, призывало не оказывать ему поддержки и не иметь с ним никакого общения. Причастность Новосёлова к составлению и изданию Воззвания не вызывала у покровительствовавшего обновленцам руководства ГПУ никаких сомнений. 11 июля 1922 г. были подписаны ордер на обыск в его квартире и ордер на его арест. Михаил Александрович перешёл с этого момента на нелегальное положение. Начался последний, исповеднический период его жизни, который увенчался мученической кончиной.

     Одним из самых значимых итогов нелегального периода жизни М.А. Новосёлова стали его «Письма к друзьям». С этой книгой вы можете также ознакомиться в приходской библиотеке храма:

 

 

Новосёлов---Письма-к-друзьям

 

     

Новосёлов М.А. Письма к друзьям. – М., 1994.

LIV, 354 с.: ил.

 

     Избранные письма вошли также в книгу:

 

[Свет-негаснуших-звёзд

 

     

Свет негаснущих звёзд: О новомучениках российских. – М., 2009. – С. 427-491.

 

     С 7 декабря 1922 по 31 декабря 1927 года, во время, когда за горячее слово о христианской вере можно было заплатить не только свободной, но и жизнью, выходят его «Письма к друзьям». Письма эти предназначались для распространения среди православных, они переписывались и перепечатывались. Таким образом было написано 20 открытых писем по разным поводам и на разные темы – о «живоцерковниках», пытавшихся заменить частную исповедь общей; об истинной Церкви, объединяющей всех христиан в единый Богочеловеческий организм; о причинах испытаний, постигших Россию. Делясь с друзьями по их просьбе мыслями по поводу текущих церковных событий и христианского вероучения, Михаил Александрович писал им письма, беседуя о вере и Церкви. Откликаясь на «злобу дня», он, однако, в своих письмах постепенно переходит к систематическому рассмотрению общего учения о Церкви, её сущности, её роли в Божественном Домостроительстве. «Письма к друзьям» — церковно-исторический памятник, спасённый от гибели и дошедший до нас сквозь годы безвременья благодаря подвижническим усилиям и мужеству многих православных верующих. Последнее письмо, а с ним и вся книга Новосёлова, завершается следующими возвышенными словами: «Блажен, кто не отступит от Христа среди тяжких искушений, постигающих Церковь, воодушевляясь участием в её всемирном торжестве, имеющем открыться по окончании мира». К этим блаженным мы, безусловно, должны отнести и самого Михаила Александровича: вскоре после написания этих строк он был арестован и вступил на крестный путь истинного последователя Христа  –  Христова исповедника и мученика.

     После появления в 1927 г. Декларации митрополита Сергия (Страгородского), в которой под видом внешней гражданской лояльности к советской власти на откуп этой власти отдавалась сама внутренняя церковная свобода, Новосёлов становится одним из вдохновителей движения «непоминающих»: выступает в качестве идейного руководителя «иосифлян»  — церковных последователей гонимого митрополита Иосифа (Петровых)… И вскоре Новосёлов оказывается едва ли не главным фигурантом по начатому НКВД делу о нелегальной церковной организации «Истинное Православие». Символично, что именно это дело стало последним делом земной жизни святого мученика. В конце 1928 г. он был арестован, в мае 1929 г. приговорён к 3 годам заключения (которые отбывал, как «особо вредный элемент» не в лагере, а в Ярославском политизоляторе), затем, находясь ещё в тюрьме, он получает новый срок  –  8 лет, в 1937 г. ему добавляют ещё 3 года, а 17 января 1938 года приговаривают к расстрелу.  Точные обстоятельства мученической кончины святого Михаила Новосёлова неизвестны.

     70 лет коммунистического правления многих привели в чувство: в 1990-е гг. в России было построено и восстановлено беспрецедентное количество храмов и монастырей, миллионы людей открыли для себя истину и красоту православия. Но в наше по видимости благополучное время общество едва ли не стремительней, чем 100 лет назад, отпадает от веры, на глазах деградируя, превращаясь в собрание «потребителей» и «пользователей».  И как же современно звучат слова Новосёлова, написанные в 1920-е гг.:

     «В настоящее время Церковь больше всего должна стараться не сообразоваться веку сему. Как опасно для неё, когда она не находится в борьбе с князем мира сего, когда благоденствие  и комфорт лишают её воинственного огня, и она перестает быть странницею на земле! И скорби, выпавшие на нашу долю, на долю современных чад Церкви, имеют особенно глубокое и спасительное значение: они углубляют ров между верой и неверием; переводят колеблющихся в своём религиозном сознании и жизни между Христом и миром на ту или другую сторону, разрешая богопротивную «теплохладность» или в горячность веры, или в холод неверия;  размежевывают области Христа и антихриста, приуготовляют настоящих слуг Тому и другому». 

     Сам Новосёлов, перешагнув этот ров однажды, никогда больше не колебался.

 

 

                                                                                          (Продолжение следует…)